Видеозапись в судах станет обязательной — советы опытного юриста

Видеозапись в судах станет обязательной - советы опытного юриста

Публикация различных правонарушений и мелких преступлений в век господства социальных сетей становится едва ли не одним из самых эффективных способов наказать нарушителя и восстановить справедливость.

Увы, многие граждане предпочитают предать огласке некорректное поведение другого человека, вместо того, чтобы пытаться в установленном законом порядке добиваться заслуженного наказания для виновника. Мелкие кражи, вандализм в подъездах и на улице, правонарушения на дороге, оскорбления и хамство – видеофакты всех этих событий регулярно появляются в социальных сетях.

Казалось бы, если не удается привлечь по закону, так хотя бы «добрая слава» поможет человеку задуматься о своем поведении. Вот только как сами нарушители, так и им сочувствующие нередко переходят в наступление, требуя удалить видео и угрожая судами и крупными исками. И часто предавшие огласке какую-либо ситуацию люди сдаются и удаляют всё, что разместили – на всякий случай.

Видеозапись в судах станет обязательной - советы опытного юриста

Можно ли публично размещать видео с правонарушением?

Для начала рассмотрим ситуацию, когда видео очевидно фиксирует противозаконное поведение снимаемого на камеру субъекта: кражу, драку, нарушение ПДД или иные действия, караемые КоАП РФ или даже Уголовным кодексом.

Противники «народной борьбы» с любым проявлением хамства и хулиганства часто ссылаются на ст. 152. 1 ГК РФ, которая гарантирует охрану изображения гражданина и запрещает использование как фото, так и видео с его участием.

  • Видеозапись в судах станет обязательной - советы опытного юриста
  • В этой же статье прописаны исключения. Пункт 2 сразу отпадает, поскольку если публикуется видеозапись правонарушения, то нарушителя однозначно можно отнести к «основному объекту использования
  • А вот пункт 1 для нас является очень важным — согласие на публикацию не требуется, когда «использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах».

Введение обязательной видеозаписи в судах откладывается

Видеозапись в судах станет обязательной - советы опытного юриста

Минюст предлагает отсрочить введение обязательной видеофиксации судебных заседаний / А. Махонин / Ведомости

Введение видеозаписи судебных заседаний может быть отложено до 2020 г.

Такую поправку Минюст предлагает внести в правительственный законопроект, уже принятый Госдумой в первом чтении, – он предусматривает введение обязательной видеофиксации заседаний по гражданским и уголовным делам, а также создание условий для хранения этих записей в течение 10 лет.

Вступить в силу закон должен с 2018 г., после того как суды оснастят системами видеозаписи. Это обойдется в 1,9 млрд руб. единовременно и 840 млн руб. ежегодно, подсчитали в Белом доме.

Проект поправки, которая предусматривает отсрочку нововведения, вынесен на обсуждение правительственной комиссии по законопроектной деятельности. Еще одна предлагаемая Минюстом новелла – запрет на видеозапись заседаний, которые будут проходить в закрытом режиме. Минюст не ответил на вопрос «Ведомостей» о том, чем вызвана необходимость таких изменений.

В связи с решением ЕСПЧ президиум Верховного суда 16 ноября пересмотрит дело «Кировлеса», по которому оппозиционера Алексея Навального приговорили к четырем годам лишения свободы условно, сообщает сайт суда.

Законопроект о введении обязательной видеозаписи судебных заседаний был принят в первом чтении в марте этого года, однако вызвал большое количество нареканий со стороны депутатов и судей. В отзыве Верховного суда отмечалось, что в федеральной целевой программе (ФЦП) «Развитие судебной системы на 2013–2020 гг.

» было запланировано оснащение к концу 2017 г. 10 600 залов судов системами аудиозаписи и только 1250 – системами видеопротоколирования. В таких условиях целесообразнее было бы обсуждать вопрос о сохранении аудиофиксации хода заседаний, отмечал Верховный суд.

Кроме того, введение видеозаписи требует ответа на ряд процессуальных вопросов, настаивали там: открытым остается вопрос о статусе видеозаписи (является ли она частью протокола, должна ли быть непрерывной и может ли считаться доказательством наряду с письменным протоколом, каковы особенности видеозаписи в случае неявки лиц, участвующих в судебном заседании, или если оно объявлено открытым и т. д). В отзыве Счетной палаты подчеркивалось, что планируемая реализация проекта за счет ФЦП развития судебной системы подразумевает изменение приоритетов программы и «влечет риски недостижения ожидаемых конечных результатов ее реализации». Причиной переноса срока введения обязательной видеозаписи судебных процессов могла стать нехватка финансирования, говорит зампред комитета по законодательству Рафаэль Марданшин. Он напоминает, что кризис привел к секвестру бюджетных расходов, экономия могла затронуть и предполагаемые траты на оснащение судов оборудованием для видеозаписи, или просто его невозможно реализовать в установленный срок. Однако это не значит, что сама идея потеряла актуальность, подчеркивает депутат.

Вообще, достаточно было бы аудиофиксации хода судебного заседания – это можно сделать быстро и дешево, уверен адвокат Иван Павлов. Но в таком нововведении не заинтересованы прежде всего сами суды.

Там привыкли подгонять протокол судебного заседания под приговор и не желают отказываться от такой возможности, поэтому будут придумывать разные поводы для отсрочки.

«На самом деле во всех московских судах давно установлена вся необходимая техника, но я еще ни разу не получил согласия на аудио- или видеозапись судебного заседания», – говорит адвокат.

Конституционный суд России: отказ от исследования в суде видео и аудиозаписей допускается, если вина подсудимого подтверждена доказательствами обвинения

Вопрос, обязаны ли суды прослушивать аудио и просматривать видеозаписи в ходе уголовных процессов, был поставлен мною несколько лет тому назад перед Верховным и Конституционным судами, то есть задолго до нашумевшего решения судьи Криворучко, отказавшего защите Павла Устинова в просмотре видеозаписей.

Статья 284 УПК РФ устанавливая, что вещественные доказательства должны быть осмотрены в суде, не содержит требования об их исследовании с применением технических средств с целью извлечения информации, недоступной при простом визуальном осмотре.

Именно этим и воспользовалась во время судебного процесса в 2013 году в отношении меня (в то время начальника отдела Московской межрегиональной транспортной прокуратуры) судья Мещанского суда Гудошникова Е., которая разрешила по ходатайству защиты осмотреть (визуально) CD диски с аудио и видеозаписями, приобщенные следствием в качестве вещественных доказательств, но отказала в их прослушивании и просмотре.

Мосгорсуд и Верховный суд в свою очередь на последующие апелляционные и кассационные жалобы разъяснили, что требования ст. 284 УПК РФ об осмотре вещественных доказательств судьей были соблюдены.

Конституционный суд, куда я обратился, пошел еще дальше, фактически сделав вывод, что отказ от исследования в суде видео и аудиозаписей допускается, если вина подсудимого подтверждена доказательствами обвинения.

Ходатайство защиты о прослушивании аудиозаписей дважды было заявлено в суде первой и апелляционной инстанциях не просто формально, а со ссылкой на то, что следователь ГСУ СК по Москве Лопаткин во время составления протоколов осмотра (стенограмм) не только дополнил «в интересах следствия» сказанное и несказанное на этих аудиозаписях, но и скрыл зафиксированный факт телефонного звонка и разговора, «обнародование» которого в суде подтверждало доводы защиты о подстрекательских действиях заявителя – адвоката Ивана Кидяева и сотрудников ГУЭБиПК МВД РФ (арестованных через полгода за проведение аналогичных ОРМ, но уже в отношении сотрудника ФСБ).

Стоит ли говорить, что в обвинительном приговоре 13 декабря 2013 года судья Гудошникова Е.А., обосновывая вину, сослалась на аудио и видеозаписи разговоров и протоколы (стенограммы) осмотра CD дисков, составленные следователем Лопаткиным.

Пройдя все судебные инстанции и не добившись соблюдения/восстановления права на прослушивание в суде аудиозаписей, следующим моим шагом было обращение в Конституционный суд РФ.

Так как все судебные инстанции, включая Верховный суд, заявили о соблюдении требований ст. 284 УПК РФ при простом визуальном осмотре CD дисков, напрашивался только один вывод, что эта статья УПК РФ не в полной мере соответствует Конституции РФ и обеспечивает защиту прав и свобод всеми способами, не запрещенными законом.

Нередко Конституционный суд при рассмотрении обращений на нарушение прав и свобод законом, примененным в конкретном деле, при его соответствии Конституции, отказывая в рассмотрении жалоб делают вывод, что этот закон просто неправильно был применен в конкретном деле.

Не скрою, особых иллюзий на то, что положения ст. 284 УПК РФ будут признаны противоречащими Конституции я не питал.

Надежда была на очевидный и логичный вывод в определении об отказе в рассмотрении жалобы, что суд первой инстанции неправильно применил положения этой статьи в моем деле.

В последующем это давало бы мне возможность апеллировать к определению Конституционного суда при обжаловании приговора в Верховном суде.

Мотивировка обращения в Конституционный суд была проста.

Осмотр вещественных доказательств является простым способом их исследования, при котором суд, а также иные лица с помощью своих органов чувств непосредственно убеждаются в существовании, характере и внешних индивидуальных признаках (размеры, форма, цвет и др.) определенных предметов материального мира, связанных с обстоятельствами уголовного дела.

Для визуализации индивидуальных свойств, признаков и видимых, маловидимых и невидимых следов преступления, извлечения невидимой информации необходимо применение технических средств при осмотре вещественных доказательств.

В конкретном моем деле нормы уголовно-процессуального законодательства и сложившаяся ситуация не позволила осмотреть в суде вещественные доказательства — CD диски с применением компьютерной техники путем прослушивания аудиозаписей и извлечения информации из свойств аудиофайлов о дате их создания, и как следствие, — обратить внимание суда на обстоятельства, имеющие значение для дела.

Конституционный суд своим определением от 24 ноября 2016 года ожидаемо отказал в принятии моей жалобы к рассмотрению, не увидев никакой неопределенности при применении ст. 284 УПК РФ, указав, что она применяется во взаимосвязи с иными нормами уголовно-процессуального кодекса.

Далее, судьи Конституционного суда, разгадав мой нехитрый план и не желая подставлять коллег по цеху, а так же давать мне определенные козыри, указали в своем определении, что «настаивая на прослушивании аудиозаписей в судебном заседании, Д.В.

Читайте также:  33 способа проверки чистоты сделки - советы опытного юриста

Евдокимов утверждал об имевшей место со стороны сотрудников правоохранительных органов провокации на совершение преступления.

Между тем данный довод был исследован судами и получил оценку исходя из совокупности собранных по уголовному делу доказательств».

Тем самым, Конституционный суд не только уклонился от вывода, что в моем деле неправильно была применена ст. 284 УПК РФ при отказе судом в прослушивании аудиозаписей, но и фактически сделал вывод, что суду не обязательно было прослушивать аудиозаписи, так как мой довод о провокации был опровергнут совокупностью других доказательств обвинения…

«Без лишних слез и агрессии»: ликбез для адвокатов о работе в суде присяжных

4 августа 2021 г. 13:26

«Сфера»: Как успешно выступить перед судом присяжных

Выступление перед судом присяжных в России совсем не похоже на то, что можно увидеть в западных фильмах или даже в реальном зарубежном суде.

Защитительная речь в суде присяжных – словесный продукт компромисса, ведь далеко не всю информацию можно доводить до сведения заседателей.

Как бороться с предубежденностью присяжных, о чем важно помнить во время выступления и какие психологические и ораторские техники наиболее эффективны – в авторской колонке члена Совета Федеральной палаты адвокатов (ФПА) РФ Елены Авакян.

Главные особенности суда присяжных в России. Перед подготовкой любого выступления стоит учесть две главные особенности суда присяжных в России.

Во-первых, это изменение численности состава, отход от традиционного, освященного религиозной традицией числа 12. Количество присяжных сокращается до восьми человек в областных судах и шести в районных.

В таком составе проще достичь консенсуса, да и манипулировать сознанием 12 человек куда сложнее.

Вторая особенность касается ограничений по объему обсуждаемых в присутствии суда присяжных вопросов.

В нашем уголовно-процессуальном кодексе содержится достаточное количество рестрикций, связанных с обсуждением личности обвиняемого, доказательств и их допустимости и относимости.

В конечном счете они сформировали правоприменительную практику таким образом, что адвокаты лишились возможности использовать определенные сведения для защиты своего клиента.

Например, если подсудимый страдает наркотической зависимостью, присяжные об этом знать не должны, чтобы у них не формировалась предубежденность.

Несмотря на то что норма вводилась в целях защиты обвиняемого, сейчас она трактуется против подзащитного, вплоть до того, что мы порой не можем сообщить присяжным отрицательный факт, что человек наркотической зависимостью не страдает и не страдал никогда.

Мы не можем в присутствии заседателей требовать выступления эксперта-психиатра с показанием о расстройстве личности, заявлять, что запрещенные вещества предназначались для личного употребления, и даже лишены возможности утверждать, что наркотики подкинули, так как этот вопрос отнесен к категории относимости и допустимости доказательств, который обсуждается в отсутствии присяжных (это также особенность нашего процесса и правоприменения).

Следовательно, обвиняемый лишается возможности защищаться по многим аспектам факта. Из этого вытекает также и отсутствие возможности полноценного перекрестного допроса. В итоге складывается ситуация, когда адвокат вынужден вести его буквально связанным по рукам и ногам, лишенным возможности говорить. 

Предубежденность присяжных: как понять и с помощью чего бороться. Аффилированность с потерпевшим, с государственными органами, со следствием и дознанием, попытки надавить на присяжных – такие случаи иногда встречаются в практике.

Если возникают подобные подозрения, важно фиксировать доказательственную базу отдельного факта, по максимуму протоколировать каждое отклонение, предвзятый вопрос, все полученные от третьих лиц сведения и наличие недозволительных контактов.

Все это понадобится в дальнейшем при обжаловании и в заявлениях об отводах.

В сборе доказательств может помочь аудио- и видеофиксация, которая сейчас ведется практически во всех судах. Еще полезнее могут оказаться публичные источники и социальные сети. Люди нередко выражают агрессивное неприятие личности обвиняемого, его национальности или социальной группе, к которой он принадлежит, на просторах интернета.

Попытайтесь сложить социальный портрет будущего присяжного из того, что он готов сообщать миру о себе: что он представляет собой, как он живет, как выглядит. Соцсети дают нам для этого огромные возможности.

Этот способ также позволяет выявить социальные связи присяжных: друзья, друзья друзей, совместное обучение, времяпровождение, принадлежность к одним и тем же клубам интересов.

Очень важно развить психологическое чутье для отбора присяжных. Что я имею в виду? Например, закредитованный человек очень уязвим к вопросам финансового характера, крайне слабо устойчив к предложению альтернативных источников обогащения.

Женщина-присяжная, которая в свое время пережила домашнее насилие, будет чувствительна к делу, которое связано с убийством с отягощенным сексуальным или гендерным аспектом.

Если обсуждается вопрос, было ли убийство умышленным или по неосторожности, при этом в деле фигурирует оружие, очень важно понимать, какое отношение люди испытывают к его применению.

Если среди присяжных попадается человек, который считает, что охотник заведомо является убийцей, это плохо отразится на судьбе подзащитного. Если есть хоть какая-то возможность отвести такого кандидата, нужно это делать.

Возраст, национальность, образование, место жительства – очень важные маркеры, которые стоит учесть как при отборе, так и при выстраивании своего выступления. В ораторском искусстве есть понятие «учет культурного кода», то есть применение определенных аналогий и речевых оборотов.

Так, по-разному стоит общаться с представителями поколения СССР и теми, кто родился в 2000-х. Большая разница в социальном и культурном восприятии у присяжных, выросших и проживших всю жизнь в столицах, и людей из депрессивных районов.

Чаще всего, когда судят мигранта, коллегия присяжных, состоящая из коренных москвичей, будет крайне нежелательна.

Суд присяжных – это суд факта. Наша задача сделать так, чтобы личность не довлела над фактом, но и не ускользала от внимания присяжных, если именно она значима для определения возможности этого самого факта.

Методы эффективного выступления перед судом присяжных. Представим, что подсудимый страдает патологическим страхом высоты. Его обвиняют в том, что он столкнул кого-то с 15 этажа недостроенного дома. Однако человек с акрофобией в принципе не смог бы оказаться так высоко. Так как этот факт до присяжных мы довести не можем, нужно найти иной способ проинформировать их об этом.

  • Например, мы можем задать свидетелю вопрос:
  • – Я правильно понимаю, что вы познакомились с моим подзащитным в поезде Москва-Владивосток, не в самолете?
  • И он вам ответит:

– Какой самолет?! Он выше второго этажа не поднимается, у него паника от боязни высоты!

Если этот пассаж правильно подан и даже если судья скажет присяжным не учитывать данный факт, в сознании у заседателей он уже отпечатается.

Важно, какое впечатление останется у присяжных относительно всего процесса. Если заседатели видят, что защите не дают эффективно работать, они удивляются и начинают подозревать, что от них что-то скрывают. Тогда заседатели сами додумывают утаенные факты зачастую в пользу подсудимого.

Если ситуация заходит в тупик, то присяжные должны это увидеть и понять, почему так произошло. Каждый раз исподволь демонстрируйте свою точку зрения, тогда у коллегии присяжных сформируется определенное представление. Не раздражайте присяжных, не ведите себя агрессивно, не давите на них. Присяжные – друзья, пока не доказано обратное.

Очень полезно читать речи великих юристов и дореволюционную литературу о поведении в суде присяжных. Эту информацию можно принять к сведению, но, конечно, следует учитывать существующую разницу. Учитесь говорить: красиво, гладко, не перебарщивать с пафосом, не «рыдать» на груди у присяжных там, где рыдать не над чем. Важно чувствовать своего клиента и не пытаться создать ложное впечатление.

Следует всегда помнить, что перед судом присяжных мы в любом случае идем по очень тонкому льду. Для каждого провала нужно иметь заготовки: понимать, что делать, если выпадает тот или иной присяжный, и все время наблюдать за тем, как ведут себя заседатели.

Часто в суд приходят люди, которые хотят просто отсидеть и уйти. Удерживайте их внимание, привлекайте его, в том числе ораторскими методами. Нужно выделять все те факторы, которые вы бы хотели, чтобы коллегия запомнила.

В ходе всего судебного процесса неоднократно под разными ракурсами раскрывайте их, потому что сколько людей, столько методов восприятия, и то, что прекрасно воспринимается аудиалом, для визуала совершенно не подходит.

Источник – онлайн-журнал «Сфера».

5 мифов о юристах

В любой сфере иногда встречаются некомпетентные и недобросовестные специалисты. Юридические услуги — не исключение.

Обычно случаи неудачного обращения к юристам — это пугающие истории о пустой трате денег, длительном суде и невыполненных обещаниях. Такие истории легко запоминаются и пересказываются с искажёнными фактами. Отсюда рождаются неверные представления о юристах.

На самом деле юридическая помощь полезна бизнесу. Юристы помогают сохранять деньги и защищаться от штрафов.

Мы выбрали предубеждения, которые мешают предпринимателям обратиться за юридической помощью, и постарались их развеять. В конце расскажем, как распознать опасного юриста и не стать героем очередной печальной истории о бесполезном суде.

1. Юридические услуги — это дорого.

Юридическая помощь для предпринимателя действительно стоит денег. Но когда говорят о высоких ценах, обычно имеют в виду услуги адвокатов.

Адвокат — это юрист с особым статусом, который нужен для защиты человека в уголовном деле. Он ходит к подзащитному в СИЗО, собирает доказательства невиновности, спорит в суде с прокурором. Еще адвокат платит обязательные взносы в адвокатскую палату. Поэтому его услуги дорогие. Цены доходят до миллиона рублей.

Читайте также:  Новый закон об осаго - советы опытного юриста

Предпринимателю в спорах с арендодателями, банками и налоговой нужен не адвокат, а простой юрист. Его услуги дешевле. Цена зависит от сложности дела и региона, но обычно это несколько десятков тысяч рублей. А консультация без иска в суд стоит пару тысяч рублей.

К тому же в судебных делах большую часть расходов на гонорар юриста оплачивает проигравшая сторона. Для этого нужно принести в суд договор на юруслуги с чеком об оплате.

Так что есть шанс потратить на юриста приемлемые деньги, но решить серьёзную проблему.

Краснодарским разработчикам не заплатил заказчик. Сумма крупная —  1 558 190 рублей. Разработчики наняли юриста за 35 000 рублей. Дело выиграли, долг отсудили. Юридическая помощь получилась бесплатной — расходы на неё тоже возместила проигравшая сторона — дело № А32-44276/2015.

2. Юристы специально затянут дело, а я буду платить за время.

Время судебного разбирательства ограничено законом. В арбитраже спор в первой инстанции разрешается в течение трёх месяцев, в районном суде — двух месяцев. Ещё около двух месяцев уходит на обжалование решения. Потом суд выдаёт исполнительный лист и истец получает с должника присуждённое.

На практике судебное разбирательство длится от шести месяцев до года. Причин может быть несколько: судьи загружены, оппоненты избегают заседаний и оттягивают уплату долга, экспертизы требуют времени. 

Длинный срок рассмотрения дела не всегда зависит от юриста. Но подстраховаться от злоупотреблений можно.

Оплата юридических услуг бывает почасовая, за каждое судебное заседание и за всё дело разом.

Договоритесь с юристом о фиксированной оплате за дело. Запишите в договор условие об авансе и окончательном расчёте. Уточните, что оплата не зависит от количества заседаний и подготовленных документов. Тогда юристу будет интересно быстрее закончить ваше дело и получить гонорар.

3. Юристы не отвечают перед клиентами. Если мой бизнес попадёт на штрафы и убытки, они останутся не при делах.

С юристом заключают договор возмездного оказания услуг. За халтурную услугу и убытки юрист отвечает перед заказчиком, также как вы перед своими клиентами.

Споры о качестве юридической услуги обычно возникают, когда юрист проиграл суд.

Дело в том, что клиент платит за подготовку иска, жалоб и представительство в суде. В договоре не пишут, что выигрыш гарантирован.

Юрист может подготовить документы, посетить все заседания, блестяще разбить аргументы другой стороны, но проиграть. И в этом случае нельзя требовать назад аванс или оплаты назначенного налоговой штрафа.

Юрист сделал всё по договору, значит услуга оказана качественно.

Другое дело, когда юрист проспал заседание, забыл подать апелляцию в срок или не принёс в налоговую запрошенные документы. Здесь он не исполнил договор перед клиентом. Можно требовать вернуть оплату и возместить убытки. Правда, скорее всего, с юристом придётся судиться. Получается, что из одной проблемы вышло две.

Консалтинговой фирме понадобилась лицензия на образовательную деятельность.

Для подготовки заявления и документов в Министерство образования фирма наняла юриста за 62 000 рублей. Ещё оплатила пошлину 7500 рублей за получение лицензии. Юрист что-то накосячил с документами, и фирме не дали лицензию. Юрист отказался вернуть оплату.

Фирма обратилась в суд и получила назад 62 000 рублей и зря потраченные на пошлину 7500 рублей — дело № А43-12966/2017.

Чтобы не доходить до разборок, проверяйте опыт юриста. Читайте об этом в следующем мифе.

4. Юристов выпускается из вузов слишком много. Боюсь, попадётся некомпетентный.

Обычно «некомпетентным» называют специалиста, у которого нет знаний и опыта. Получается, у вашего юриста надо проверить образование и опыт.

Давайте представим, что вы нашли подходящего юриста. Теперь нужно проверить, потянет ли он ваше дело.

Образование

Лучше, если юрист будет с высшим юридическим образованием. Попросите показать диплом и проверьте подлинность на сайте Рособрнадзора.

Если для вашей проблемы нужно обжаловать документ или действие властей, подойдёт только представитель с высшим юридическим образованием.

Опыт

Хорошо, если юрист уже работал по делу, которое похоже на ваше. 

Например, вы хотите получить компенсацию за использование вашей программы без лицензии. Тогда спросите, какой у юриста опыт по защите исключительных прав. Попросите показать судебные решения по делам с его участием.

Если юрист проиграл похожее дело, это ещё не значит, что он плох. Наоборот: теперь он точно знает, что для компенсации надо доказать, что клиент — правообладатель программы. Это и есть опыт.

Ещё опытный юрист до обращения в суд обязательно проверяет платёжеспособность должника. Когда компания готовится к банкротству или у неё накопились долги по судебным решениям перед другими компаниями, обращаться в суд бессмысленно.

Сообщения о банкротстве смотрят на сайте ФНС. Исполнительные производства — на сайте Службы судебных приставов.

Спросите у юриста результат проверки вашего должника.

Подводные камни

Может выйти так, что вы нашли юрфирму с подходящим по знаниям специалистом и готовы подписать договор.

Формально исполнитель может поручить ваше дело любому работнику, в том числе молодому стажеру. Чтобы так не вышло, попросите записать в договор, что услугу вам оказывает конкретный юрист.

5. Юристы разбираются только в судах. Я не собираюсь в суд, поэтому они бесполезны моему бизнесу.

Юристы занимаются не только судебными спорами.

Они составляют договоры под бизнес клиента, разрабатывают пользовательские соглашения для сайтов, оформляют увольнения, участвуют в выездных проверках налоговых, пишут должностные инструкции. Такая работа защищает бизнес от штрафов и убытков.

Например, юрист участвовал в увольнении сотрудника за прогул.

Он рассказал, что надо составить акт, взять письменные объяснения с прогульщика. Помог составить приказ и записать основание в трудовую книжку по статье 81 ТК РФ. Предупредил, что в день увольнения надо перечислить уволенному зарплату и компенсацию за отпуск.

Теперь фирма защищена от восстановления такого работника судом и штрафа в 30 000 рублей по ст. 5.27. КоАП РФ.

Небольшому бизнесу необязательно иметь юриста в штате или заключать договор на постоянное юридическое обслуживание. Достаточно иногда обращаться за разовыми консультациями по непонятным моментам.

Предостережение: от каких юристов бежать

Красные флажки поведения бесполезного юриста.

Гарантирует победу в суде

До суда юрист не знает аргументы и доказательства другой стороны. Даже в самом заурядном деле может всплыть подробность, которая перевернёт дело.

Обещание стопроцентного выигрыша говорит о неопытности юриста или недобросовестном маркетинге.

Настаивает побыстрее заключить договор и перечислить аванс, не разобравшись в деле

К сожалению, некоторые юристы живут авансами. Главное для них — получить предоплату. Можно ли помочь, они решают потом.

Не выясняет платежеспособность должника

Цель добросовестного юриста — решить вашу проблему. Если ваша проблема — это долг, она решается списанием денег со счёта должника.

Цель плохого юриста — получить оплату за юруслуги. Ваши долги его не волнуют.

Не вникает в специфику дела

Юрист разбирается в законах и судебной практике. В сфере вашей деятельности он не специалист. Но понять деятельность клиента тоже важно.

Если юрист не выяснил, что такое программный код, за какое время застывает бетон и как выглядит выкройка пальто, он рискует неверно донести информацию до судьи и проиграть дело.

Хороший юрист задаёт много вопросов и слушает вас. Ищите такого.

Статья актуальна на 02.02.2021

Давление налоговой и обвинения в убийстве: остановить юриста любым способом

Артур Великжанин

Случаи, когда проигравшая сторона или оппонент в споре решают отомстить консультанту крайне редки, уверяет старший партнер Pen&Paper Константин Добрынин. По его словам, такие действия обычно связаны с двумя обстоятельствами.

Во-первых, с нечистоплотностью самого консультанта во время конфликта, когда тот применял не вполне этические методы правовой войны либо. Во-вторых, с абсолютной неадекватностью оппонирующей стороны, что тоже скорее исключение, констатирует адвокат.

Чаще встречается попытка дискредитировать юристов, а уже через них — процессуальных оппонентов, чтобы создать у суда негативное мнение о личности оппонентов, утверждает партнер Рустам Курмаев и партнеры, Дмитрий Клеточкин. Для этого обычно организуются заказные статьи в прессе, публикации в соцсетях и Телеграм-каналах, говорит он.

По его словам, эффективность таких действий обычно близка к нулю, поскольку мало-мальски опытный судья изучает только материалы дела, а не личности судящихся сторон или их представителей.

Атака через интернет

Партнер А Б Романов и Партнеры Матвей Протасов столкнулся с похожей ситуацией. «Обиженный» оппонент-адвокат разместил о нем несколько десятков клеветнических отзывов. Это публиковалось на множестве сомнительных сайтов от имени одноразовых аккаунтов, говорит Протасов.

Но теперь добиться их удаления непросто. Адвокат отмечает, что по закону о праве на забвение выдачу ссылок на эти ресурсы тоже сложно заблокировать: «Поисковики» требуют судебных решений, подтверждающих ложность сведений.

А провести несколько десятков судебных процессов против неизвестных ответчиков — сомнительная перспектива».

Месть в информпространстве может быть и более масштабной.

Партнер А Б Забейда и партнеры, Дарья Константинова рассказывает, что их оппоненты по одному из дел создали сайт с ложной информацией об управляющем партнере Александре Забейде: «Этот ресурс активно продвигается».

Более того, статью с этого портала распространили на другие сайты, говорит Константинова: «Через какое-то время под ней появилась моя фамилия с указанием якобы на авторство».

Как правило, в таких ситуациях оппоненты стараются завуалировать свои действия, но все равно становится понятно, кто за этим стоит.

Дарья Константинова, партнер А Б Забейда и партнеры

Наши клиенты реагируют на нее с иронией, зная уровень уголовных дел, которыми занимается бюро, поясняет адвокат: «Они понимают, что у нас достаточно недоброжелателей. Поэтому нашей репутации эта статья не повредила».

Уголовные инструменты

Бывают случаи, когда уголовное дело можно прекратить за примирением с потерпевшим.

Адвокат по поручению доверителя встречается с представителями обвиняемого, обсуждает сумму возмещения вреда, и сам становится подозреваемым в вымогательстве, рассказывает бывший следователь по особо важным делам СКР, а ныне партнер А Б Торн Сергей Токарев.

Он советует проводить такие встречи со свидетелями и обязательной аудио — видео фиксации, письменное поручение от доверителя на проведение таких переговоров с четко прописанным предметом.

Схема провокации против юриста

Через знакомых в правоохранительном или контрольно-надзорном блоке подается заявление о совершенном или готовящемся преступлении. Как правило, речь идет о мошенничестве, коммерческом подкупе и т. д.

Не имея под собой каких-либо реальных оснований, это заявление содержит сведения о намерении передать незаконное вознаграждение или о том, что деньги уже переданы, либо о требовании со стороны оппонента средств за то или иное действие или наоборот бездействие. Далее события развиваются стремительно и подчас необратимо.

Заявителю или его представителям вручат устройства аудио- и видео- фиксации и отправят встречаться с жертвой. Встреч таких может быть несколько. На них будут обсуждаться различные темы, но все они так или иначе связаны с финансами и ситуацией, на которую жертва якобы может повлиять. При этом не важно, что финансовая тема будет никак не связана с самой ситуацией.

Ряд лингвистических и фонетических экспертиз после подтвердят версию заявителя о совершенном в отношении него преступлении. Но эти встречи рано или поздно заканчиваются передачей денег, которая происходит под чутким присмотром оперативников. Далее следует громкое задержание, доставление в следственные органы, бессонные и нервные ночи, предъявление обвинения, арест. Все как всегда.

В отдельных случаях каждый этап широко освещается в СМИ, формируя окончательное и бесповоротное мнение общества. В одночасье победитель станет злодеем, а противоположная сторона невинной жертвой последнего. Из такой истории выбраться практически невозможно, такие случаи единичные.

Рассказал Алексей Новиков, бывший следователь по особо важным делам ГСУ СКР, партнер АБ ЗКС

Читайте также:  Расчет и выплата тринадцатой заработной платы - советы опытного юриста

Банкротные юристы под ударом

Нередко страдают юристы, которые ведут процедуры несостоятельности. Партнер Lidings, Александр Попелюк получал угрозы со стороны оппонентов в одном из банкротных дел. Он рассказывает, что участники спора угрожали ему прямо в фойе суда: «Без затей и доходчиво».

На двух следующих заседаниях юрист появлялся в сопровождении охранников: «После чего всё прекратилось». Партнер SZP Law Ольга Зеленая столкнулась с «некрасивыми» методами оппонентов тоже в банкротстве. Она представляла интересы должника и еще несколько лиц, которые противостояли недружественным кредиторам.

Адвокат добилась прокурорской проверки по этой банкротной истории и смены председательствующего в процессе.

Тогда оппоненты начали давить на меня, чтобы я прекратила участвовать представителем в этом деле, вспоминает Зеленая: «Они подали заявления о взыскании выплаченных мне гонораров за период сопровождения должника до процедуры банкротства. А также просили признать меня аффилированным к должнику лицом». Но им это так и не удалось.

Периодически, когда создаешь правовые проблемы оппонентам, то выходят их юристы или сами стороны с предложением: «Даю вам…. [некая сумма]. Давайте закроем вопрос».

Говорим в ответ: «Выкупайте долг или заключайте мировое соглашение с нашим клиентом». Они: «Нет, вы не поняли, это лично вам». В ответ мы обычно говорим: «Знаете, нас тут нет. Есть интересы клиента.

Если хотите заплатить Х рублей, то вам надо перевести эту сумму нашему клиенту. Мы свою часть получим от клиента. И только так».

Станислав Солнцев, управляющий партнер Солнцев и партнеры

Мария Сидорова, партнёр АБ А2 вспоминает, как в одном из банкротных дел, где она представляла интересы кредиторов, ей тоже угрожали представители оппонентов.

В ходе того процесса юристы противоположной стороны вручили ей копию заявления, в котором ее обвиняли в убийстве гендиректора одной из компаний, говорит Сидорова: «Там стояла отметка о принятии и подробно описывались обстоятельства совершения преступления».

Примечательно то, что ни на опрос, ни на допрос по факту «убийства» меня так никто и не пригласил, отмечает юрист: «Отдельно стоит упомянуть, что этот несчастный гендиректор ходил со мной во все процессы по тому делу и очень удивился, когда узнал о том, что я его «убила».

Угроза целой юрфирме

За свою более чем 15-летнюю практику нашей компании приходилось сталкиваться с разными оппонентами, говорит партнер Сотби Владимир Журавчак: «Бывали случаи, когда проигравшая в суде сторона не могла смириться с поражением, с тем, что наши юристы оказались лучше подготовлены и смогли убедить суд в своей правоте». И тогда оппоненты начинают использовать самые грязные методы. Так и произошло в деле о банкротстве ЗАО «ТСМ К».

Речь идёт о банкротящейся компании, которая принадлежала супругам в равных долях. Стоимость активов компании составляла около 600 млн руб.

Юристы «Сотби» представляли интересы экс-супруги, Маргариты Цвитненко, которой они помогли восстановить мажоритарные права в реестре кредиторов, добиться утверждения независимого арбитражного управляющего, вернуть контроль за процедурой и имуществом компании.

В этом процессе ее бывший муж не брезговал никакими способами давления не только на нашего клиента, но и в отношении сотрудников «Сотби», рассказывает Журавчак.

По этому разбирательству мы неоднократно сталкивались с предложениями договориться и занять другую позицию в споре, а иногда — просто не прийти в заседание, говорит юрист: «В отличие от предыдущих консультантов нашей доверительницы мы никогда на такие предложения не соглашались».

Вступление в переговоры в подобных ситуациях является абсолютно неприемлемым. Нужно сразу давать категоричный отказ при наличии подобных предложений. Во-первых, это может быть банальной провокацией. Во-вторых, даже если вы и не пойдете на «сделку» с оппонентом, то ваши экивоки в беседе могут в последующем использовать против вас.

Владимир Журавчак, партнер Сотби

Журавчак отмечает, что позже начались угрозы, сначала иносказательные и намеками, а затем — прямые: «Ходи и оглядывайся, нанимай охрану». Были угрозы о возбуждении уголовных дел по факту внезапного обнаружения наркотиков или боеприпасов, добавляет юрист.

Поскольку юристы продолжали выигрывать в обособленных спорах в рамках «большого» дела, оппонент решил подкрепить угрозы психологическим давлением с возможным применением реального насилия, продолжает эксперт: «Юристы заметили за собой слежку — пешую и на машинах, а возле подъездов и даже на лестничных маршах появлялись странные личности».

Зачастую, подобные угрозы — просто слова, которые не стоит рассматривать как реальную угрозу. Но не стоит недооценивать оппонента, каждый случай уникален, и, возможно, стоит подумать о повышении бдительности и мер безопасности.

Здесь нам пришлось воспользоваться услугами личной охраны, а некоторых юристов освободить от работы на некоторое время.

Если нет возможности нанять охрану, можно воспользоваться услугой тревожной кнопки или, хотя бы, постараться не оставаться одному.

Владимир Журавчак, партнер Сотби

Были основания полагать, что телефоны наших юристов прослушиваются, и небезосновательно, подчеркивает партнер «Сотби»: «Одного из них позже пригласили в ОВД в связи с тем, что полиция задержала сотрудник салона сотовой связи, который незаконно получил и передал неустановленному лицу сведения о соединениях по мобильному телефону». Одновременно начались вызовы в ОВД по различным заявлениям о хищениях активов, хотя по поводу принадлежности якобы похищенного имущества продолжались разбирательства в арбитражном суде, отмечает юрист.

Использование мессенджеров, по крайней мере, позволит исключить возможность получения посторонними лицами списка ваших контактов и информации о круге близких лиц.

Не стоит стесняться обратиться к адвокатам, специализирующимся на уголовных делах, если, конечно, у вас нет собственной практики в таком направлении.

Даже весьма нелепое обвинение при определенных обстоятельствах может вырасти в уголовное дело при отсутствии должного контроля за объективностью хода проверки.

Владимир Журавчак, партнер Сотби

Кроме того, наш оппонент заказал кампанию по дискредитации нашей компании, добавляет Журавчак: «В разных „желтых“ СМИ, зарегистрированных в труднодоступном регионе, появились статьи о неблаговидном поведении юристов, случаях обмана клиентов, хищении денег».

Мой бывший супруг привык действовать именно такими способами: он незаконным путем лишил меня практически всех прав в отношении нашего общего бизнеса, хотел лишить меня всего, к чему мы пришли вместе.

До того момента, как я обратилась за помощью в Сотби, он чувствовал свою безнаказанность. В юрфирме мне обеспечили полную экономическую и юридическую защиту, включая защитное финансирование, предоставление убежища.

Когда мы стали выигрывать судебные процессы один за другим, именно юристов из Сотби, Сергей сделал врагом № 1.

Маргарита Цвитненко, участник банкротного спора

«Наружка» и проблемы от налоговой

Управляющий партнер А Б Романов и партнеры Сергей Романов и его коллеги столкнулись с давлением сотрудников экспертной организации, глава которой раньше занимал высокую должность в правоохранительных органах.

Когда нашим адвокатам удалось дискредитировать сделанные под его руководством экспертизы и доказать личную заинтересованность экспертов в исходе этого дела, то за офисом и автомобилями адвокатов установили демонстративную слежку, вспоминает недавнюю историю Романов.

Но на этом «нападки» на юристов не закончились.

Через неделю после появления «наружки» началась атака на нашу репутацию, говорит управляющий партнер: «Случайным гражданам звонили мошенники, которые подставляли номер нашего бюро как источник звонка и пытались получить реквизиты их банковских карт». Конечно, все заявления в правоохранительные мы подали, так что доказать нашу непричастность к этим звонкам не составит большого труда, надеется Романов.

Управляющий партнер Ю Ф Варшавский и партнеры Владислав Варшавский говорит, что на их юрфирму оппонент пытался давить через госорганы.

Юркомпания представляла интересы клиента, у которого более крупный конкурент пытался купить компанию: «Поскольку клиент создавал бизнес самостоятельно, не благодаря, а во многом вопреки, то от „щедрого“ предложения он отказался».

Через несколько недель после этого к нашему доверителю появились претензии со стороны налоговых органов, продолжает Варшавский: «Они даже провели выездную проверку».

Когда в очередной раз клиент в сопровождении партнера юрфирмы пришел на прием к замначальника инспекции, то налоговик уже стал интересоваться самим консультантом, вспоминает юрист: «На столе у сотрудника инспекции лежала информация по юрфирме и личное дело на партнера, а встреча завершилась словами: «Мы все о вас знаем».

А еще через неделю после такого визита местная налоговая приостановила операции по счетам нашей юркомпании, говорит Варшавский.

Он подчеркивает, что законные основания для такого решения отсутствовали: «В итоге налоговая служба признала факт якобы технического сбоя».

Вся история длилась более месяца, в течение которого инспекция четыре раза незаконно блокировала наши счета, отмечает Варшавский: «Потом они отменялись как вынесенные в результате технических ошибок».

Из-за такого давления работу нашей фирмы фактически парализовали больше чем на месяц, добавляет управляющий партнер. По его словам, им удалось отбиться от «нападок» только благодаря активной позиции: «Чуть ли не каждый день подавались жалобы в очень жесткой форме и жесткие по содержанию на незаконные решения налогового органа».

Новые методы

Станислав Солнцев, управляющий партнер Солнцев и партнеры рассказал о еще одном новом тренде «мести юристу». Осторожность стоит проявлять тем, кто работает с иностранными доверителями.

У нас примерно 30% таких клиентов, говорит эксперт: «Соответственно, часто мы делаем проекты доверенностей, в том числе, только на русском языке, когда доверители владеют им.

 Для простоты указываем местом выдачи доверенности — один из городов России».

Учитывая такое обстоятельство, после проигрыша в суде, оппоненты подают заявление в СКР о фальсификации доказательств — договоров и доверенностей, которые выдали наши клиенты, объясняет Солнцев.

По его словам, жалобщики пишут примерно так: «Не подписывал их клиент, нет доказательств, что пересылали доверенность. Вероятно, сами и сделали доверенность».

Естественно, такая месть не даёт особых результатов кроме траты нашего времени, констатирует юрист: «Это очень похоже на заведомо ложный донос».

Как противостоять недобросовестным оппонентам

Не нужно вступать в открытую конфронтацию и отвечать на какие-то нелицеприятные реплики или провокационные предложения, рекомендует юрист А Б Казаков и партнёры Артур Великжанин.

На его взгляд, лучший вариант — фиксировать подобные случаи с помощью диктофона, видеокамеры или даже очевидцев.

Это позволит получить своеобразную страховку, говорит эксперт: «У вас в наличие будут весьма не удобные для оппонента сведения».

Противодействовать не сложно, если ты готов соблюдать три простых правила: не продаваться, не вести себя неэтично и не бояться. Последнее, пожалуй, является ключевым, поскольку речь идёт не о страхе как таковом, а о профессионализме консультанта. Если ты профессионален, то весь юридический инструментарий по противодействию у тебя уже есть — надо им воспользоваться.

Константин Добрынин, старший партнер Pen&Paper

Вообще, переговоры с оппонентом следует вести максимально аккуратно и смещать в них фокус на разрешение, а не эскалацию конфликта, подчеркивает Дмитрий Данилов, адвокат А Б Феоктистов и партнеры.

Он отмечает, что необходимо вежливо и последовательно настаивать перед противоположной стороной на гражданско-правовых отношениях и предлагать варианты «мирного» разрешения ситуации.

Ни в коем случае не нужно высказывать каких-либо угроз, добавляет Данилов: «Даже не рекомендую говорить о том, что в действиях оппонента усматривается состав преступления, и вы хотите подать на него заявление». На практике это могут расценить как способ вымогательства, предупреждает адвокат.

По словам Солнцева, еще один метод борьбы с недобросовестным поведением оппонентов — придавать публичность ситуации: «Это позволит снизить коррупционные, уголовно-правовые и просто риски для себя и своего здоровья». В таких ситуациях первыми выйти к СМИ на опережение — вполне эффективный ход, резюмирует эксперт: «Ведь, кто первый сказал, тот и прав обычно».

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *